Необходимая оборона в уголовном праве рб

Необходимая оборона | Уголовное право РБ

Необходимая оборона в уголовном праве рб

Необходимая оборона

Необходимая оборона: понятие, условия правомерности причинения вреда

В соответствии со ст. 34 УК каждый гражданин имеет право на необходимую оборону, в том числе и путем причинения вреда при защите от общественно опасного посягательства.

Право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица независимо от гражданства, должности или служебного положения, а также от наличия у них профессиональной, специальной или иной подготовки (владение навыками бое­вых искусств, бокса, борьбы и т.п.). Для граждан право на необходимую оборону является моральной обязанностью, если она может быть реализована без серьез­ной опасности для них.

Однако то же право становится прямой обязанностью для тех лиц, которые в силу своего служебного положения призваны бороться с пре­ступностью (сотрудники милиции, пограничники и т.п.). Невыполнение этой обя­занности при наличии соответствующих условий может явиться основанием для привлечения указанных лиц к служебной и даже уголовной ответственности.

Право на необходимую оборону принадлежит всем лицам независимо от на­личия у них возможности избежать причинения вреда посягавшему(не вмеши­ваться, спастись бегством и т.п.), либо обратиться за помощью к другим лицам или представителям органов власти.

Любое лицо вправе отражать посягательство как на его собственные интере­сы, так и на интересы иных, даже посторонних лиц, на интересы общества и го­сударства.

Не является преступлением причинение вреда здоровью и даже лишение жиз­ни при необходимой обороне, т.е. при защите жизни, здоровья, прав обороняюще­гося или другого лица, интересов общества или государства от общественно-опасного посягательства путем причинения посягающему вреда, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны.

Превышение пределов необходимой обороны – это явное для обороняющего­ся лица несоответствие защиты характеру и опасности посягательства, когда по­сягающему без необходимости умышленно причиняется смерть или тяжкое те­лесное повреждение. Не освобождает от ответственности, но является обстоя­тельством, смягчающим ее (учитывается состояние аффекта, возможная при этом неосторожность).

В теории различают следующие условия правомерности причинения вреда при необходимой обороне:

1) относящиеся к посягательству;

2) относящиеся к защите.

1. Посягательство должно быть:

1) общественно-опасным, т.е. таким деяни­ем, которое способно причинить вред (физический, материальный). Защита должна иметь место от любого посягательства, способного причинить вред (будет это преступление или нет, например, административный проступок либо деяние, совершенное лицом, не достигшим возраста уголовной ответственности);

2) на­личным. Наличность означает, что на момент защиты нападение уже начато или имелась реальная угроза его реализации. При этом нападение должно неминуемо и немедленно причинить вред, а не в будущем. При угрозе причинить вред в бу­дущем возможно только задержание лица. По времени защита возможна не преждевременная и не запоздалая;

3) действительным, т.е. должно быть реаль­ным, существовать в объективной действительности, а не в воображении оборо­няющегося.

2. Защита должна быть направлена на охрану:

1) интересов личности;

2) интере­сов другого лица;

3) государственных (общественных) интересов;

4) должна быть своевременной, т.е. не преждевременной или запоздалой;

5) путем причинения вреда только нападающему (посягающему);

6) при этом защита не должна превышать пре­делов необходимой обороны, т.е. быть соразмерной.

Соразмерность определяется следующими критериями: сопоставимость объектов защиты и нападения, т.е. угро­жающего и причиненного вреда; орудий, способов нападения и защиты; сопостави­мость сил и средств нападения и защиты; обстановка, место и время, а также внезап­ность и интенсивность нападения и защиты.

Право на необходимую оборону прекращается с фактическим прекращением по­сягательства.

После окончания посягательства к виновному могут применяться на­сильственные действия только с целью его задержания и доставления в органы власти (см. Задержание преступника).

Применение же насилия к лицу, прекратившему свои противоправные действия, не с целью его задержания, рассматривается как самочин­ная расправа и квалифицируется как преступление на общих основаниях.

Если защита применена после приостановки посягательства либо последовала непосредственно за актом хотя и законченного посягательства, но по обстоятель­ствам дела для обороняющегося не был ясен момент его окончания, то она счита­ется правомерной.

Приготовление к отражению посягательства допустимо всегда. Однако с особой осторожностью необходимо подходить к использованию автоматически действующих защитных приспособлений и устройств. В таких случаях обороняющийся обязан обес­печить использование поражающих свойств этих средств непосредственно против пося­гающего.

Причинение такими средствами вреда иным лицам квалифицируется в зави­симости от вины обороняющегося на общих основаниях как умышленное или неосто­рожное причинение вреда соответствующей тяжести.

При отражении общественно опасного посягательства допускается использование оружия любого вида и даже против невооруженного посягающего.

Правомерность обладания оружием для оценки прав мерности необходимой обороны значения не имеет. При переходе оружия из рук посягающего в руки обороняющегося не исключается возможность его применения против посягающего при условии продолжения посягательства.

Причинение вреда до начала (преждевременная оборона) или после прекра­щения посягательства (запоздалая оборона), если лицо осознавало преждевре­менность или запоздалость обороны, квалифицируется как преступление на об­щих основаниях, а мотив причинения вреда может быть учтен как смягчающее обстоятельство при назначении наказания. Преждевременная оборона, которая яви­лась следствием ошибки лица в оценке начала осуществления посягательства, при наличии иных условий может рассматриваться как мнимая оборона.

Мнимая оборона – защита от кажущегося нападения. Она может при­равниваться к необходимой обороне, а может квалифицироваться как умышленное или неосторожное преступление в зависимости от обстоятельств дела.

Для поста­новки вопроса о признании обороны мнимой необходимо, чтобы объективно суще­ствовали обстоятельства, внешне сходные с общественно опасным посягательст­вом, и имелась ошибка лица в оценке общественной опасности деяния.

Причинение вреда в силу повышенной мнительности при отсутствии обстоятельств, по внешне­му виду похожих на общественно-опасное посягательство, квалифицируется как преступление на общих основаниях.

Нет мнимой обороны, если в процессе осуществления реального обществен­но-опасного посягательства преступник использует для устрашения жертвы предметы, лишь имитирующие орудия преступления, но фактически лишенные их поражающих свойств.

Осознание обороняющимся ложности предметов, ис­пользуемых посягающим как орудия преступления, в условиях продолжающегося посягательства не лишает права на необходимую оборону, однако учитывается при определении размера вреда, который допустимо причинить посягающему.

Запоздалая оборона – когда защитные меры последовали после окончания посягательства. Квалифицируется в зависимости от обстоятельств дела, но, как правило, смягчает ответственность.

Под превышением пределов необходимой обороны признается явное для обо­роняющегося лица несоответствие защиты характеру и опасности посягательства (количество лиц, орудия и средства нападения, интенсивность как нападающих, так и обороняющихся), когда посягающему без необходимости умышленно при­чиняется смерть или тяжкое телесное повреждение.

Причинение легких, менее тяжких телесных повреждений или имущественно­го вреда при отражении посягательства любой степени опасности превышением пределов защиты не является и уголовной ответственности не влечет. 

Нравится статья? Жми {nice1}

Источник: http://www.npa.by/neobhodimaya-oborona.html

Необходимая оборона в уголовном праве Республики Беларусь

Необходимая оборона в уголовном праве рб

   При отражении общественно опасного посягательства допускаетсяиспользование оружия любого вида и даже против невооруженного посягающего.

Правомерность обладания оружием для оценки правомерности необходимой обороны значения не имеет.

При переходе оружия из рук посягающего в руки обороняющегося не исключается возможность его применения против посягающего при условии продолжения посягательства.

   Причинение вреда до начала (преждевременная оборона) или после прекращения посягательства (запоздалая оборона), если лицо сознавало преждевременность или запоздалость обороны, квалифицируется как преступление на общих основаниях, а мотив причинения вреда может быть учтен как смягчающее обстоятельство при назначении наказания [7, с.242].

   Преждевременная оборона, которая явилась следствием ошибки лица в оценке начала осуществления посягательства, при наличии иных условий может рассматриваться как мнимая оборона.

   Запоздалая оборона.

Если защитные меры последовали непосредственно после окончания посягательства, но для обороняющегося не был ясен момент его окончания, то, как отмечалось, такие действия соответствуют требованию своевременности защиты.

Поэтому запоздалая оборона — это ситуация, когда посягательство очевидно закончилось, но обороняющийся вследствие ошибки считает, что оно продолжается. Такая оборона также может рассматриваться как мнимая.

   В тех случаях, когда применение насилия к нападающему осуществлено после явного прекращения посягательства, необходимо учитывать возможность причинения вреда в состоянии сильного душевного волнения, вызванного насилием со стороны потерпевшего, что, в свою очередь, является обстоятельством, смягчающим ответственность виновного.

   Мнимая оборона — это защита от кажущегося посягательства, когда лицо ошибочно принимает за общественно опасные посягательства деяния, которые в действительности таковыми не являются. В некоторых случаях складывается ситуация, которая внешне весьма похожа на совершение преступления.

Например, подвыпивший гражданин, заблудившись, пытается проникнуть, как он полагает, в свою, а в действительности — в чужую квартиру. Такие действия подобны попытке незаконного проникновения в жилище с целью совершения хищения. Именно как посягательство такие действия могут быть расценены гражданином, наблюдающим за ними со стороны.

Применение насилия к такому “грабителю” и будет означать мнимую оборону, т.е. защиту от несуществующего посягательства [7, с.242].

   Мнимая оборона возникает в связи с неправильной оценкой обороняющимся либо обстановки, в которой осуществляются определенные действия, либо причастности постороннего лица к реально осуществляемому нападению, либо момента начала или окончания посягательства.

   Правовая оценка мнимой обороны основана на том, что причинение вреда при фактическом отсутствии посягательства само по себе всегда является объективно общественно опасным.

Однако вопрос об уголовной ответственности мнимо обороняющегося зависит от наличия или отсутствия его вины в ошибке относительно действительности посягательства.

В этом смысле мнимая оборона рассматривается как разновидность фактической ошибки.

   Квалификация причинения вреда при мнимой обороне осуществляется в соответствии с положениями статьи 37 УК. Если лицо фактически не сознавало и по обстоятельствам дела не должно было или не могло сознавать отсутствие общественно опасного посягательства, то мнимая оборона приравнивается по своим правовым последствиям к необходимой обороне.

Причинение при таких обстоятельствах для мнимо посягающего очевидно чрезмерного вреда расценивается как превышение пределов необходимой обороны.

Если же в сложившейся обстановке лицо, хотя и не сознавало своей ошибки, но должно было и могло сознавать отсутствие общественно опасного посягательства, то причинение вреда вследствие такого недобросовестного заблуждения квалифицируется как неосторожное преступление [7, с.243].

   Для постановки вопроса о признании обороны мнимой необходимо, чтобы объективно существовали обстоятельства, внешне сходные с общественно опасным посягательством и имелась ошибка лица в оценке этой ситуации.

Причинение вреда в силу повышенной мнительности при отсутствии обстоятельств, по внешнему виду похожих на общественно опасное посягательство, квалифицируется как преступление на общих основаниях. Например, сторож Борисовского стеклозавода П.

, встретив на охраняемой им территории Ш. и посчитав его вором, убил его выстрелом из ружья. Следствием было установлено, что Ш, являясь рабочим того же завода, шел по территории предприятия по своим делам, на П.

не нападал и каких-либо действий, похожих на общественно опасное посягательство, не совершал. Приговором суда П. был признан виновным в убийстве.

   Нет мнимой обороны, если в процессе осуществления реального общественно опасного посягательства преступник использует для устрашения жертвы предметы, лишь имитирующие орудия преступления, но фактически лишенные поражающих свойств (макет пистолета, неисправное оружие и т.п.).

Восприятие обороняющимся таких предметов как реального оружия позволяет ему действовать в полном соответствии с правилами необходимой обороны. Сознание обороняющимся, что предметы, используемые посягающим, не являются оружием, не лишает его права на необходимую оборону.

Однако это обстоятельство учитывается при определении пределов допустимости причиняемого посягающему вреда.

   Соответствие защиты опасности посягательства законодательно сформулировано как недопустимость превышения пределов необходимой обороны. Осуществляя посягательство, виновный как бы ставит себя “вне закона”. Вместе с тем, проявление гражданами излишней жестокости в отношении преступника также не одобряется законом.

В таких случаях закон становится на защиту интересов самого преступника.

Однако при оценке социальной значимости охраняемых интересов обороняющегося и посягающего закон справедливо отдает предпочтение защите интересов обороняющегося и допускает причинение посягающему вреда как меньшего или равного, так и даже большего, чем тот вред, который намеревался причинить посягающий обороняющемуся [7, с.244].

   Определение пределов допустимости причинения вреда посягающему осуществляется на основе сопоставления характера и степени тяжести фактически причиненного посягавшему вреда с характером и степенью общественной опасности посягательства, возможностями обороняющегося по его отражению, обстановкой посягательства и защиты.

   Характер причиняемого посягающему вреда достаточно конкретен — это причинение вреда его здоровью (телесные повреждения), лишение жизни, наконец, повреждение или уничтожение его имущества. Характер же общественной опасности посягательства определяется теми общественными отношениями, на причинение вреда которым направлено посягательство.

Очевидно, что различный по тяжести вред допустимо причинять лицу, посягающему на здоровье человека, и лицу, посягающему на жизнь человека.

Значительно сложнее определить правомерность причинения вреда при посягательствах, не связанных с насилием над личностью, например при охране общественного порядка (пресечение хулиганства) или при защите имущества.

   Степень общественной опасности посягательства определяется размером того вреда, который может быть причинен посягательством. Так, степень общественной опасности простого хулиганства существенно ниже степени опасности особо злостного хулиганства, сопряженного с применением оружия для нанесения телесных повреждений.

Чем выше степень общественной опасности посягательства, тем больший вред допустимо причинять посягающему для отражения этого посягательства.

Вывод о степени опасности грозящего вреда делается на основании анализа таких данных, как внезапность посягательства, его интенсивность и продолжительность, физические данные посягающего и его вооруженность, время и место осуществления посягательства, предшествующее поведение виновного и т.п. [7, с.245].

   Возможности обороняющегося по отражению посягательства характеризуются также рядом обстоятельств: физическими данными обороняющегося, его полом, возрастом, вооруженностью, количеством обороняющихся и т.п.

Однако все эти обстоятельства оцениваются не сами по себе, а только в сравнении с соответствующими характеристиками посягательства: соотношением сил посягавшего и оборонявшегося, количеством оборонявшихся и нападавших, соотношением их вооруженности и т.д.

Оценке подлежат все обстоятельства в совокупности, и ни одно из них само по себе не имеет решающего значения.

   Немаловажное значение при оценке соответствия защиты опасности посягательства имеет и психическое состояние обороняющегося. Как правило, подвергшееся внезапному нападению лицо находится в состоянии стресса, психического напряжения, что существенно затрудняет принятие правильного решения.

   Оценка характера и степени общественной опасности посягательства может оказаться ошибочной, если не будет учтена конкретная обстановка, в которой осуществляется посягательство.

Дело в том, что одинаковые по характеру и степени общественной опасности деяния могут оцениваться различно в зависимости от конкретных условий их реализации.

Так, попытка хищения равноценных вещей из помещения организации или из квартиры, в которой находится одинокая женщина, порождает в последнем случае ситуацию, при которой оправдано причинение значительно большего вреда для отражения посягательства. При определенных условиях одинокая женщина вправе причинить посягающему даже смерть.

   Изложенное позволяет сделать вывод о некоторой односторонности распространенного в уголовно-правовой литературе мнения, что при установлении соответствия защиты опасности посягательства необходимо соотносить между собой предотвращенный вред и вред фактически причиненный.

Прежде всего, необходимо отметить, что, если причиненный вред легко установить, то выяснение опасности грозящего вреда является делом весьма проблематичным даже для правоохранительных органов.

Можно ли в этом случае требовать от обороняющегося четкого выяснения характера и степени опасности посягательства? Подчиняясь такой логике, пришлось бы осудить находящегося на даче пенсионера за причинение телесного повреждения вору, проникшему ночью в дачный домик с целью хищения имущества.

Преступник не имел намерения применять насилие, он желал лишь похитить имущество (к тому же на даче, как правило, находятся вещи небольшой стоимости). Между тем, конкретная обстановка осуществления данного посягательства давала право пожилому человеку на причинение посягающему тяжкого вреда [7 с.244].  

   4 ПРЕВЫШЕНИЕ ПРЕДЕЛОВ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ 

   Превышение пределов необходимой обороны — это явное для обороняющегося лица несоответствие защиты характеру и опасности посягательства, когда посягающему без необходимости умышленно причиняется смерть или тяжкое телесное повреждение.

   Рассматривая вопрос о наличии или отсутствии состояния превышения необходимой обороны, необходимо установить:

  1. имело ли место несоответствие защиты характеру и опасности посягательства;
  2. было ли это несоответствие явным для обороняющегося лица;
  3. выражалось ли оно в том, что обороняющемуся без необходимости и притом умышленно причинена смерть или тяжкое телесное повреждение.

   Установление наличия превышения пределов необходимой обороны — процесс достаточно сложный, требующий учета всех обстоятельств происшедшего и условий правомерности необходимой обороны в совокупности [5, с.308].

   Несоответствие защиты характеру и опасности посягательства определяется прежде всего посредством установления значимости защищаемого объекта, объема вреда, который мог быть причинен в результате посягательства, и объема причиненного вреда посягающему.

   Как следует из положения ч. 3 ст. 31 УК, причиненный в состоянии превышения пределов необходимой обороны вред может выразиться лишь в смерти или тяжком телесном повреждении.

Поэтому для установления несоответствия зашиты характеру и опасности посягательства следует определить, какое по значимости благо защищалось и какой вред мог быть причинен ему в результате нападения.

Если это благо по своей значимости явно не соответствовало жизни и здоровью человека и если ему угрожало причинение вреда, явно не соответствующего смерти или тяжкому телесному повреждению и при этом не было необходимости в причинении такого вреда, то налицо превышение пределов необходимой обороны.

   Действия обороняющегося нельзя рассматривать как совершенные с превышением пределов необходимой обороны в том случае, когда причиненный им вред оказался большим, чем вред предотвращенный и тот, который был достаточен для предотвращения нападения, если при этом не было допущено явного несоответствия защиты характеру и опасностипосягательства. Пленумобратил внимание также на то, что в состоянии душевного волнения, вызванного посягательством, обороняющийся не всегда может точно взвесить характер опасности и избрать соразмерные средства защиты.

Источник: https://www.stud24.ru/criminal-law/neobhodimaya-oborona-v-ugolovnom-prave/120005-352880-page3.html

Как ты можешь защищать себя и не оказаться вдруг на скамье подсудимых?

Необходимая оборона в уголовном праве рб

В новостях нередко мелькают судебные истории о людях, которые оказались на скамье подсудимых лишь потому, что дали отпор злоумышленнику слишком неудачно – и тот впал в кому или отдал богу душу. Несправедливо? Увы. Но где проходит та тонкая грань, ступив за которую человек превращается из жертвы в агрессора?

Что такое необходимая оборона?

  Закон дает беларусам право на «защиту от общественно опасного посягательства» (ст. 34 УК РБ), или, проще говоря, необходимую оборону. Чтобы посягательство посчитали общественно опасным, оно должно иметь признаки уголовного преступления, в первую очередь – связанного с физическим насилием.

  Кроме того, все мы имеем право защищать жизнь, здоровье и права других лиц, а также интересы общества или государства.

  Ты не обязан(-а) пытаться убежать, звать прохожих или звонить в 102, прежде чем вступить в схватку с нападающим. Но по возможности – сделай это.

  Если ты действительно защищал(-а) себя, то преступником(-цей) не считаешься – пусть даже нападавшему от тебя нехило досталось. Правда, есть одно существенное «но»: нельзя выходить за пределы необходимой обороны.

  Превышение необходимой обороны – это несоответствие защиты действиям злоумышленника(-цы). Например, если профессиональный спортсмен переломает нападающему ребра, а сам не получит даже царапины, последнего могут посчитать агрессором-злоумышленником. Правоохранители решат, что его приемы были несоразмерны той опасности, которая ему угрожала.

Что такое тяжкое телесное повреждение?

  Это повреждение, опасное для жизни.

Или такое, после которого человек потерял зрение, речь, слух, какой-нибудь орган или функции органа; в результате которого была прервана беременность; появилось психическое расстройство или другое расстройство здоровья, с которым человек нетрудоспособен как минимум на треть; были травмированы кости скелета; сильно обезображено лицо или шея (ст. 147 УК РБ).

Каким оружием можно защищаться?

  К оружию самообороны в Беларуси относится (Закон РБ «Об оружии» 61-З от 13.11.2001 г.) газовое оружие, газовые баллончики, электрошокеры и искровые разрядники. Полностью запрещено травматическое оружие и так называемые аэрозольные пистолеты.

  На газовое оружие нужно разрешение. На баллончики и электрошокеры – нет. Важно только, чтобы они соответствовали требованиям Минздрава.

  Также ты можешь защищаться другими видами гражданского оружия, если документы на них в порядке и ты действуешь в рамках закона (читай: у тебя не было выбора).

Как завести газовый пистолет?

  Нужно обратиться к инспектору по разрешительной работе того органа внутренних дел, к которому «приписан» твой дом. Тебе понадобится медицинская справка из поликлиники о состоянии здоровья и справки из наркологического и психоневрологического диспансеров о том, что ты не их «клиент».

  После покупки газовой «пушки», ее нужно в течение 10 дней зарегистрировать в милиции.

  Также придется купить кобуру. Газовое оружие и патроны запрещено носить в карманах.

  Важный момент: закон запрещает стрелять с расстояния менее одного метра до цели, даже если ты защищаешься.

Можно ли нанести вред преступнику при его задержании?

  У каждого человека есть право на то, чтобы задержать преступника, в том числе – у потерпевших и свидетелей преступления (ст. 34 УК РБ).

  Если ты пытаешься задержать вора, насильника или убийцу, ты вправе сделать это с применением силы, но, опять же, твои действия должны быть соразмерны ситуации. Нельзя стрелять на поражение в безоружного или избивать человека, который уже лежит на земле и не оказывает никакого сопротивления.

  Если ты покалечишь злоумышленника в момент задержания, а по мнению правоохранителей, можно было обойтись и «меньшей кровью», тебя будут судить.

Какое наказание грозит за превышение пределов необходимой обороны?

  За умышленное причинение тяжкого телесного повреждения могут наказать общественными работами, штрафом, исправительными работами на срок до одного года, арестом на срок до трех месяцев или ограничением свободы на срок до двух лет (ст. 152 УК РБ).

  Убийство, совершенное в этих обстоятельствах, карается исправительными работами на срок до двух лет, ограничением свободы на тот же срок или лишением свободы на срок до двух лет (ст. 143 УК РБ).

  Если при задержании преступника ты умышленно нанесешь ему тяжкое или менее тяжкое телесное повреждение, то наказанием могут быть общественные работы, штраф, исправительные работы на срок до двух лет, арест на срок до трех месяцев, ограничение свободы на срок до трех лет (ст. 151 УК РБ).

  Если же ты превысишь меры, которые необходимы для задержания преступника, и тот в результате погибнет, инцидент будет квалифицироваться как убийство. Возможное наказание – ограничение свободы на срок до трех лет или лишение свободы на срок до трех лет (ст. 142 УК РБ).

  Если можешь не вступать в схватку, не вступай в нее. Договаривайся. Или беги.

  Если схватки не избежать, пытайся действовать минимальными средствами защиты.

  Если нападающих несколько, ты можешь защищать себя соразмерно действиям самого опасного из них.

  Старайся привлечь внимание прохожих, чтобы у тебя были свидетели.

  При первой же возможности вызывай милицию.

  Используй только разрешенное оружие самообороны.

  Не доставай оружие, если не готов(-а) им воспользоваться.

  Если ты причинил(-а) вред здоровью нападавших, по возможности вызови «скорую» и попытайся оказать первую помощь.

Иллюстрация by Sheeborshee

3042

Репортер и соучредитель журналистского стартапа Outriders Якуб Гурницкий – о том, как создать успешное медиа с нуля.

33293

A family tomb with skulls, a Gothic palace in the courtyard of the Agricultural college and other reasons to see abandoned places of Belarus – all these in new guide by Meridian'28 project.

33333

Перад выходнымі разбіраемся, як адрозніць чарку ад кілішка і што наліваць у куфель.

668

Психологические лайфхаки и опыт от волонтерки из лагеря у изоляторов на Окрестина.

1594

Инструменты поиска информации и последующей ее проверки на правдивость.

2045

Новые форматы «умирающего» искусства театра.

942

Запрещенные профессии и привилегии по графику.

Источник: https://34mag.net/ru/post/samooborona

История развития законодательства о необходимой обороне

Необходимая оборона в уголовном праве рб

Метод исторического анализа позволяет выявить тенденции развития уголовного законодательства и прогнозировать его совершенствование в перспективе, глубже познать и наметить пути совершенствования законодательства в рассматриваемой сфере.

О праве на необходимую оборону говорилось уже в самых древних законодательствах. Так, например, римское право, как отмечал А.Ф. Кони, имело очень много определений необходимой обороны и смотрело на необходимую оборону как на нечто естественное вытекающее из положения человека в обществе, как не то, что само собою, разумеется. (Кони А.Ф. О праве необходимой обороны.М.1996г. С.62.

) Право необходимой обороны в это время находилось на праве самозащиты. Так, если лицо действовало против незаконных действий, то римским юристам для признания необходимой обороны достаточно было убедиться, что со стороны потерпевшего было незаконное действие и, что тот, кто защищался, действовал как здравомыслящий лестный человек.

Наступившие последствия, какие бы они ни были, не ставились ему в вину.

 В дальнейшем, во времена средневековья, право необходимой обороны стало пониматься несколько иначе. По мнению А.Ф. Кони, с точки зрения средневекового немецкого законодательства, отличающегося большой точностью и подробностью, необходимая оборона понималась как невменяемое, ненаказуемое убийство или нанесение ран. (Кони А.Ф. О праве необходимой обороны. М.1996г. С.67.)

В это же время вводятся ограничения на применение необходимой обороны. Уже не всякое убийство, совершенное в ответ на незаконные действия, признается необходимой обороной, а только такое, которое соответствовало определенные требованиям.

Исторически интересными представляются некоторые положения германского законодательства о необходимой обороне:

  • если убивший другого в необходимой обороне сам принесет его на суд, он считается совершенно правым и освобождается от суда;
  • если он не принесет трупа, а явится один на суд, но раньше чем кто-нибудь успеет обвинить его в убийстве, то его нельзя присудить к смертной казни, но он обязан заплатить пеню за убитого в пользу родственников.

А.Ф. Кони справедливо заметил, что право необходимой обороны обрастало все большими ограничениями и формальностями, вплоть до таких нелепых требований, как бегства от нападающего, крика и взывании о помощи и т. д., что делало невозможным само право необходимой обороны.

Уже в XVIII в. в европейских странах стали отказываться от излишней регламентации необходимой обороны, хотя определенные аспекты средневекового подхода еще долго сказывались на нормативных положениях о необходимой обороне.

Например, законодательство таких стран, как Англия, Франция Испания XVIII в. характеризовалось тем, что оно имело очень серьезные ограничения для применения необходимой обороны. Так, Французское право допускало необходимую оборону только для личной безопасности, исключая ее при посягательстве на имущественные права.

Английское право требовало от обороняющегося, чтобы он действовал только тогда, когда нельзя было спастись бегством. Испанское право признавало оборону необходимой, если обороняющийся не имел другого, более легкого способа для достижения цели защиты, если невозможно было прибегнуть к помощи других лиц, если обороняющийся предварительно призывал на помощь криком. (Кони А.Ф.

О праве необходимой обороны. М., 1996 г. С. 72-85)

В литературе, исследующей отечественное уголовное право, встречаются самые различные взгляды по поводу появления в российском законодательстве института необходимой обороны. Так, Н.С.

Таганцев считал, что уже с первыми попытками ограничения и регулирования мести в нашем древнейшем праве встречались отдельные постановления об обороне. Он считал, что право необходимой обороны было признано еще в договорах Олега и Игоря с греками.

Статья 6 договора Олега с Византией 911 г. предусматривала право необходимой обороны личности и имущества.

Но при этом сущность положений, содержащихся в договоре, затрагивающих необходимую оборону, была тесно переплетена с нормами, составляющими обычай кровной мести, что не позволяет в полной мере выделить в данном источнике необходимую оборону в качестве отдельного, самостоятельного института.

В свою очередь, Русская Правда содержала отдельные положения о необходимой обороне, хотя и не выделяла ее в качестве самостоятельного института. (Хрестоматия по истории государства и права СССР. Дооктябрьский период. М., 1990. С.

9) Так, было дозволено убить вора, пойманного на месте преступления, однако вводила и ограничение на его убийство: «38. Аще убьють татя на своем дворе, любо у клети, или у хлева, то тои убит; аще ли до света держать, то вести его не княжь двор; а оже ли убьють, а люди будуть видели связан, то платити в немь».

(Хрестоматия по истории государства и права СССР. Дооктябрьский период. М., 1990. С.9).

Соборное Уложение 1649 г. устанавливало необходимую оборону в виде защиты жизни и телесной неприкосновенности личности, имущества и женской чести, интересов третьих лиц и их имущества. Причем защита третьих лиц и их имущества вменялась в обязанность. За невыполнение этой обязанности предполагалось «нещадно бити кнутом».

Не наказывалось по Уложению 1649 г. и причинение вреда здоровью при обстоятельствах, когда потерпевший сам спровоцировал нападение «201.

А будет кто сам кого задерет, и учинится межь ими бой, и на том бою того, кто напередь задерет, кто ранит, и он на того, кто его ранит, учнет бити челом в увечье, а тот, на кого он учнет бити челом, в том не запрется, и скажет, что он его ранил, от себя бороняся, а сыщется про то допряма, что тот бой почался от того челобитчика от самого, и ответчика в том бою не винити, и за учечье на нем раненому ничего не указывати, потому, что тот раненый сам неправ». (Хрестоматия по истории государства и права СССР. Дооктябрьский период. М., 1990. С.9)

Уложение разрешало оборонять не только свои права, но и права посторонних лиц. Можно сказать, что Соборное Уложение 1649 года придавало регламентации необходимой обороны достаточно большое внимание, не употребляя в то же время понятие «необходимая оборона».

В дальнейшем отечественное уголовное право стало склоняться к принципам немецкого законодательства, поэтому последовавшие за Соборным Уложением 1649 г. законодательные акты значительно сузили рамки права на необходимую оборону. Данная тенденция проявилась вместе с правовыми реформами Петра I.

В 1715 г. появился Воинский Устав, а в 1720 г. – Устав Морской, которые впоследствии стали именовать Воинскими Артикулами.

Важным является то, что до принятия этих актов какого-либо специального термина, обозначавшего право отражения нападения, в русском законодательстве не содержалось.

В Воинских Артикулах Петра I впервые появляется термин «нужное оборонение», обособивший необходимую оборону как самостоятельное понятие в уголовном праве.

В гл. XIX «О смертном убийстве», артикулы 156 и 157 посвящены непосредственно необходимой обороне.

Так, артикул 156 гласит «Кто прямое оборонительное супротивление для обороны живота своего учинит, и онаго, кто его к сему принудил, убьет, оный от всякого наказания свободен» Данный артикул прямо говорил о состоянии необходимой обороны  в случае посягательства на жизнь и ненаказуемость причинения посягающему лицу смерти.

Однако, как я уже указывал, особенностью Устава было то, что он практически возвращался к средневековым ограничениям необходимой обороны.

Например, в артикула 157 предусматривалось: «Оный, который предлагает, что он обороняя себя, оного убил, имеет доказать, что он не зачинщик драки был, но от убитого нападен и зацеплен, и что он без опасения смертного уступить или уйти не мог» (Хрестоматия по истории государства и права СССР. Дооктябрьский период. М., 1990. С.316.). Тем самым закон фактически предписывал обороняющемуся сначала использовать все возможности для избежания обороны путем уступки или бегства, а лишь затем, при невозможности избежать нападения и наличия смертельной опасности, защищаться.

Анализируя положения Воинских Артикулов, можно выделить общие условия, при наличии которых данные законодательные акты допускали наличие необходимой обороны: нападение должно быть противозаконным, насильственным, беспричинным, непосредственно предстоящим или только что начавшимся и требующим мгновенного отражения.

Всякие насильственные действия против того, кто обращен в бегство, предприниматься не должны. Кроме этого, Воинские Артикулы для признания необходимой обороны требовали, чтобы лицо, подвергшееся нападению, было в «смертном страхе» и у него не было возможности иным способом, кроме обороны, прекратить нападение.

Пункт 3 артикула 157 Воинского Устава гласит: «И когда уже в страхе есть, и невозможно более уступать, тогда не должен есть от соперника себе первого удар ожидать, ибо через такой первый удар может тако учиниться, что и противиться весьма забудет» (Хрестоматия по истории государства и права СССР. Дооктябрьский период. М.

, 1990. С.316).

Морской Устав 1720 г. содержал, по существу, и указание на превышение пределов «нужного оборонения».

Это нашло свое отражение в следующем положении: «Ежели кто регулы нужного оборонения преступит, тот уже не яко оборонитель, но яко преступник судим да будет, по рассмотрению воинского суда, смертью, или каторжной работой, или иным чем наказан будет». (Кони А.Ф. О праве необходимой обороны. М., 1996 г. С. 101).

Проект Уголовного Уложения Елизаветинской комиссии 1754 г., хотя и посвящал обороне специальную главу, но, она состояла в механическом восприятии постановления Соборного Уложения 1649 г. и Воинского Устава 1716 г.

Много внимания институту необходимой обороны было уделено в Своде российских законов 1832 г. В основном положения о необходимой обороне были сконцентрированы в томе 15 Свода законов. Правда, отдельные нормы содержались и в томах 6, 9, 11 и 14.

Была сделана попытка расширения прав обороняющихся, однако эта тенденция была еще незначительна поскольку выражалась в попытке  воссоединить систему Воинского Артикула Петра I и Соборного Уложения 1649 г.

, что было не совсем удачно ввиду их полной противоположности, по крайней мере, в сфере необходимой обороны.

Уложение «О наказаниях уголовных и исправительных» 1845 г. в своих положениях, касающихся необходимой обороны, более последовательно, чем Свод законов 1832 г., возвратилось к Соборному Уложению 1649 г. Уложением уже допускалась необходимая оборона других лиц.

При этом статья 101 допускала необходимую оборону лишь при установлении невозможности для обороняющегося прибегнуть к защите местного или ближайшего начальства.

Уложение также предъявляло обороняющемуся требование немедленно объявить обо всех обстоятельствах и последствиях своей обороны соседним жителям, а при первой возможности, ближайшему начальнику.

В советский период развития уголовного законодательства впервые определение необходимой обороны было дано в Руководящих началах по уголовному праву РСФСР 1919 г.

Статья 19 Руководящих начал предусматривала наличие правомерной необходимой обороны лишь при определенных условиях от насилия над личностью: «если это насилие явилось в данных условиях необходимым средством отражения нападения или средством защиты от насилия над его или других личностью и если совершенное насилие не превышает меры необходимой обороны».

В статье 19 Уголовного кодекса РСФСР 1922 г. понятие необходимой обороны было несколько расширено: необходимая оборона признавалась правомерной при защите не только личности, но и прав обороняющегося лица, а также других граждан.

Тем самым был сделан еще один шаг в сторону расширения понятия необходимой обороны. В 1924 г. были приняты Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, которые, в свою очередь, также расширили понятие необходимой обороны. Принятый в 1926 г.

УК РСФСР полностью воспринял формулировку о необходимой обороне Основных начал 1924г.

Понятие необходимой обороны получило свое дальнейшее развитие в Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г., в ст.

13 которых говорилось: «Не является преступлением действие, хотя и подпадающее под признаки деяния, предусмотренного уголовным законом, но совершенное в состоянии необходимой обороны, то есть при защите интересов Советского государства, общественных интересов, личности или прав обороняющегося или другого лица от общественного посягательства путем причинения посягающему вреда, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны». Главное отличие от Основ 1924 г. заключалось в том, что в соответствии с первыми, действия, совершенные в состоянии необходимой обороны, вообще не являются преступлениями, а в соответствии с последними – эти действия лишь не влекли за собой применения наказания.

Определение необходимой обороны, данное в Основах 1958 г., в неизменном виде было трансформировано в УК РБ 1960 г. Следует отметить, что значительную роль в совершенствовании института необходимой обороны и улучшения правоприменительной практики сыграло постановление Пленума Верховного Суда СССР «О практике применения судами законодательств о необходимой обороне» от 4 декабря 1969 г.

Из указаний Пленума, следует отметить п. 2, где говорилось: «Суды не должны механически исходить из требований соразмерности средств защиты и нападения, а также их интенсивности, а должны учитывать как степень и характер опасности, угрожающей обороняющемуся, так и его силы и возможности по отражению нападения.

Следует учитывать и то, что при внезапности нападения вследствие внезапно возникшего сильного душевного волнения обороняющийся не всегда в состоянии точно взвесить характер опасности и избрать соразмерные средства защиты, что, естественно, может иногда повлечь и более тяжкие последствия, за которые это лицо не может нести ответственности».

В дальнейшем законодатель отказался от редакции статьи 13 УК РБ 1960 г, и она не получила своего закрепления в УК РБ 1999г.

Блог Петухов Евгений Сергеевич

Источник: https://www.rka.by/blogs/istoriya-razvitiya-zakonodatelstva-o/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.