Как квалифицировать преступление образец

Квалификация преступления

Как квалифицировать преступление образец

– всегда, когда имеется такая возможность, следствие стремиться к тому чтобы вменить обвиняемому как можно больше:

а) вменяются максимально тяжкие статьи Уголовного кодекса.

б) вменяется максимальное количество эпизодов.

– при этом, уже на стадии предъявления обвинения следствию бывает уже заранее понятно, что обвинения будет явно смягчено на судебной стадии – квалификация будет изменена на более мягкие статьи (в этом случае опасности для следователя нет никакой), какие-то эпизоды не подтвердятся (а вот в таком случае у следователя вполне могут быть проблемы, см. подробнее здесь).

Зачем это делается

– для чего это нужно следствию, какой в этом смысл ?

а) прежде всего это подстраховка от оправдательного приговора, чем больше масса обвинения, тем меньше вероятность полного оправдания.

б) это дает возможность для “торговли” типа – “признаете этот эпизод, а по этому мы смягчаем квалификацию”. Изначальная квалификация по самым “страшным” статьям делает обвиняемого сговорчивее. Также, чем тяжелее статья, тем проще избирается такая мера пресечения как заключение под стражу.

в) это выгодно абсолютно всем:

– выгодно судье, он получает возможность “проявить доброту”. То есть “злой следователь вменил тяжкую статью, “добрый судья” смягчил статью. Такая ситуация и создает психологически удобную для судьи картину справедливого разбирательства.

– выгодно адвокату, он получает возможность утверждать, что частично “развалил” дело.

Имеет ли смысл ходатайствовать об изменении квалификации ?

На этот вопрос можно ответить только изучив ситуацию по конкретному делу. Потому что по некоторым делам такое ходатайство будет иметь смысл, по другим же – принесет вред.

а) с одной стороны, подав следователю ходатайство об изменении квалификации – мы получаем следующие позитивные моменты:

– четко обозначаем свою позицию, которой будем придерживаться и далее (по некоторым делам именно так стоит поступать).

– лишаем суд возможности в дальнейшем охать “а что-же Вы не заявляли об этом на стадии следствия ?” (судьи нередко высказывают такие упреки).

б) но есть тут и другая “сторона медали”. В ходатайстве об изменении квалификации – нам придется приводить свои аргументы, фактически мы “выкладываем все карты на стол”. То есть следователь, прокурор – получают возможность принять контрмеры против этих аргументов (допросить свидетелей, назначить еще одну экспертизу), чего они не стали бы делать, не открой мы эти “карты”.

То есть: принимать решение о том, подавать ли такое ходатайство – придется индивидуально по каждому уголовному делу. Тут просто невозможно дать однозначный совет: мол, подавайте ходатайство следователю обязательно – или наоборот, подавайте такое ходатайство только на суде. Что по одному делу будет правильным защитным ходом, то по другому делу – будет вредной глупостью.

Обжаловать квалификацию на стадии следствия – нет смысла

Требования о переквалификации скорее всего будут отвернуты. Ни судье, ни прокурору, ни следователю это просто не нужно. Более того, и судье даже лучше если дело поступит ему с избыточно тяжелой квалификацией, а он вынесет приговор смягчив квалификацию.

В случае отказа следователя в удовлетворении такого ходатайства (что скорее всего и будет), можно ли с этим отказом бороться ? Ответ: бороться можно, но нужно ли ?

– чаще всего заявлять такие требования не имеет смысла, объясняем почему:

а) Обжаловать это решение следователя в порядке статьи 124 УПК (руководителю следственного отдела, прокурору) бесполезно, т.к. следователь обычно принимает решение о квалификации с устного разрешения своего руководства, потому и жаловаться им бесполезно.

б) Обжаловать это решение следователя в суд в порядке статьи 125 УПК тоже не получиться:

– суд либо не примет такую жалобу к рассмотрению согласно пункта п.3.1 Пленума № 1 “Не подлежат обжалованию в порядке статьи 125 УПК действия (бездействие) и решения, проверка законности и обоснованности которых относится к исключительной компетенции суда, рассматривающего уголовное дело по существу” (а квалификация – это как раз относится к исключительной компетенции).

– либо, если суд и примет такую жалобу к рассмотрению (в практике такое бывает, жалобу принимают к рассмотрению – по безграмотности судьи, в разрез с вышеуказанным разъяснением Пленума) то откажет в ней.

Это можно сказать  уверенно на 100 %. Никогда судья не станет влезать в компетенцию следователя (п.3 ч.2 38 УПК) и диктовать ему – как квалифицировать действия обвиняемого.

Это судья просто сделать не может, это ему прямо запрещено (п.21 Пленума № 1).

Изменение квалификации

– изменение квалификации возможно произвести в суде (согласно ч.2 252 УПК и п.20 Пленума № 55) и именно так оно чаще всего и происходит.

– при этом, изменение квалификации возможно не только  суде первой инстанции, но и в апелляции (п.2 ч.1 389.18 УПК) и даже в кассации.

РЕАБИЛИТАЦИЯ при переквалификации

Когда избыточная квалификация – безопасна для следователя

Есть очень важный нюанс, связанный с возможной переквалификацией:

а) В одном случае следователь может совершенно не опасаться дальнейшей переквалификации. Когда снижение объема обвинения не повлечет для него негативных последствий. Это происходит в ситуациях, когда освобождение обвиняемого от части обвинения не повлечет реабилитации.

ПРИМЕР (дело № 51-АПУ17-9)

Пример – оправдательный приговор по 209 УК, но право на реабилитацию не признано. В этом уголовном деле следователь вменил бандитизм только потому, что три эпизода вымогательства были совершены группой, имеющей признаки банды (вооруженность и пр.).

Осужденные не совершали отдельного физического действия. И оправдание по этой статье не повлекло реабилитации. То есть, следователь вменяя помимо вымогательства еще и бандитизм – заранее понимал, что если в суде будет оправдание в этой части обвинения, то реабилитации не последует.

А значит, это избыточное обвинение – совершенно безопасно для следователя.

б) В других же случаях следователь имеет все основания бояться, того что объем обвинения снизится. Это происходит в таких случаях, когда обвиняемого оправдывают по отдельному самостоятельному преступлению.

ПРИМЕР (дело № 10-18698/2018)

Пример – оправдательный приговор по 161 УК, право на реабилитацию признано. В этом уголовном деле следователь вменил несколько самостоятельных преступлений.

И когда обвинение по ним не подтвердилось и был вынесен оправдательный приговор (частичный), то суд признал право на реабилитацию.

Здесь следователь может получить служебные проблемы (возможно не большие, так как оправдание не полное, но все же).

Источник: http://xn--80acb5ajmepe8k.xn--p1ai/2651-kvalifikaciya.html

Вопросы квалификации групповых преступлений – Адвокаты по наркотикам

Как квалифицировать преступление образец

Некоторые вопросы применения уголовного закона, в части квалификации деяний по признаку группой лиц, группой лиц по предварительному сговору и организованной группой

ГРУППА ЛИЦ ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМУ СГОВОРУ

В соответствии с ч. 2 ст.35 УК РФ, преступление признаётся совершённым группой лиц по предварительному сговору, если в его совершении участвовали два или более исполнителя, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

Соисполнительство без предварительного сговора (группа лиц, ч.1 ст. 35 УК РФ) является малораспространённой формой соучастия. Как правило, совершение преступления «группой лиц» не является квалифицирующим признаком состава преступления.

Другое дело – «группа лиц по предварительному сговору».

Нельзя не заметить, что в определении «группа лиц по предварительному сговору» содержится два отдельных признака: совершение преступления «группой лиц» и совершение преступления по «предварительному сговору».

Соответственно, для квалификации деяния как совершённого «группой лиц по предварительному сговору» недостаточно наличия лишь одного из этих признаков. Они должны присутствовать в идеальной совокупности.

Только в этом случае подобную квалификацию следует признать правильной.

По смыслу уголовного закона – предварительный сговор – соглашение (в любой форме) между будущими соучастниками преступления, достигнутое ими в любое время (до совершения деяния), о месте, времени, способе совершения преступления.

Поскольку предварительный сговор является обязательным признаком состава преступления (при данной квалификации деяния), то – его наличие или отсутствие входит в предмет доказывания (ст.73 ч.1 п.1 УПК РФ) и должно подтверждаться необходимой совокупностью допустимых (ст.

75 УПК РФ) доказательств, на основе которых суд, следователь, прокурор устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Исчерпывающий перечень таких доказательств установлен ст.

74 УПК РФ (показания подозреваемого, обвиняемого, показания свидетелей, потерпевшего, письменные и вещественные доказательства и др.). Соответственно, простой констатации наличия согласованных действий соучастников, при отсутствии допустимых доказательств – недостаточно. Для примера можно предложить такую ситуацию:

ищущие «приключений» молодые люди А. и Л. заметили на улице прохожего, разговаривающего по сотовому телефону. В одной руке у прохожего был большой пакет, другой рукой он держал телефон, локтем этой же руки непрочно прижимая к телу сумку – «барсетку». А.

подбежал к прохожему, ударил по сумке, отчего потерпевший её выронил, а Л., увидев это, поднял сумку с земли. Затем оба убежали вместе с похищенной сумкой. При допросах, в качестве подозреваемых и обвиняемых, оба воспользовались ст.51 Конституции РФ.

Из показаний потерпевшего следует лишь то, что грабителей было двое, и они действовали сообща.

Доказательств наличия предварительного сговора между соучастниками, при подобных обстоятельствах, нет. Однако, такие деяния органы расследования непременно квалифицируют как совершенные «группой лиц по предварительному сговору» по п. «а» ч.2 ст.161 УК РФ. Мотивируется это, как правило, количеством участников и согласованностью их действий. По мнению автора, такая позиция ошибочна.

Количество участников – объективный показатель, подтверждающий наличие признака «группы лиц» (т.е. количество соисполнителей). Согласованность действий, при отсутствии допустимых доказательств «предварительного сговора», подтверждает лишь совместное (а не каждым по отдельности) совершение деяния соучастниками (т.е. «группа лиц», ч.1 ст.35 УК РФ).

Это является обстоятельством, отягчающим индивидуальную ответственность каждого за совершение преступления (ст.63 ч.1 п. «в» УК РФ), а посему, тоже входит в предмет доказывания (п.6 ч.1 ст.73 УПК РФ), но не образует состава преступления по признаку «группой лиц по предварительному сговору».

Соответственно, квалифицировать действия каждого из соисполнителей (по вышеуказанному примеру), следует по ч.1 ст. 161 УК РФ.

На наличие предварительного сговора, кроме показаний обвиняемых (подозреваемых), свидетелей, могут указывать надлежащим образом оформленные доказательства (ст.74 УПК РФ) совместной подготовки к совершению преступления (подготовка оружия, маскировочных приспособлений, подготовка транспорта для перевозки похищенного и т.д.).

Если же допустимых доказательств наличия предварительного сговора нет, а имеются лишь признаки «группы лиц», адвокат должен ставить вопрос об исключении признака «группой лиц по предварительному сговору» из обвинения и (при отсутствии других квалифицирующих признаков соответствующей части статьи) переквалификации обвинения на менее тяжкую часть соответствующей статьи.

Рассмотрим второй признак – совершение преступление «группой лиц». Группа лиц – форма соучастия в совершении преступления, когда оно совершается двумя и более исполнителями, т.е.

подлежащими уголовной ответственности по предъявленному обвинению субъектами (вменяемыми, достигшими возраста уголовной ответственности, отвечающими другим необходимым признакам субъекта конкретного преступления ((группу лиц по должностным преступлениям, например, могут образовывать только два и более должностных лиц))), каждый из которых непосредственно исполняет объективную сторону состава преступления. Понимание этого особенно важно при группе из 2 человек. Если один из двух соучастников (два из трёх) не исполнял объективную сторону деяния, а способствовал совершению преступления иным способом (в форме пособничества, подстрекательства, организации), то признак «группа лиц» отсутствует. Соответственно, «предварительный сговор на совершение преступления» имеет юридическое значение (влияет на квалификацию деяния) только в случае наличия двух и более соисполнителей (а не любых соучастников). В соответствии с уголовным законом, не требуется дополнительной квалификации по ст.33 УК РФ всем членам устойчивой группы соучастников (а не только соисполнителей) лишь при совершении преступления организованной группой либо преступным сообществом (ч.ч.3,4 ст. 35 УК РФ), ибо все постоянные члены (данное правило не распространяется на лиц, не входящих в организованную группу, но способствовавших совершению преступления организованной группой) устойчивой организованной группы несут ответственность как исполнители независимо от фактического соучастия и ссылка на ст. 33 УК РФ для квалификации действий, например, организатора, который не исполнял объективную сторону состава преступления, не требуется. В соответствии же с ч.ч.1, 2 ст.35 УК РФ, преступление признаётся совершённым группой лиц или группой лиц по предварительному сговору, если в его совершении участвовали два или более соисполнителя.

Таким образом, проверяя правильность применения уголовного закона по признаку «группа лиц по предварительному сговору», адвокат должен обратить внимание на наличие в деянии именно соисполнительства, т.е.

непосредственного участия всех соучастников в выполнении объективной стороны преступления, поскольку, как указано выше, само по себе наличие предварительного сговора между двумя соучастниками, один из которых не выполняет объективную сторону (не является исполнителем) не является основанием для квалификации деяния по признаку «группой лиц по предварительному сговору». В таком случае, даже при наличии предварительного сговора, тот соучастник, который непосредственно не участвовал в совершении преступления, отвечает за пособничество, подстрекательство либо организацию преступления, с применением соответствующей части ст.33 УК РФ, а исполнитель – без ссылки на ст.33 УК РФ, но оба по менее тяжкой части статьи УК РФ (при отсутствии других квалифицирующих признаков), не предусматривающей признак «группа лиц по предварительному сговору».

Простым примером такой ситуации является следующая:

А., договорился с С., что окажет ему помощь в сбыте краденного цветного металла без надлежащего оформления, т.к. его (А.) брат работает в пункте приема металла. На следующий день А. и С. приехали на принадлежавшем С. легковом автомобиле на территорию садового общества. А. остался в машине, а С.

зашёл за огороженную территорию садового участка, принадлежащего потерпевшему, и путём свободного доступа похитил там ряд предметов из цветного металла на сумму 2400 рублей. После этого, А. и С. вместе с похищенным им имуществом прибыли к пункту приёма цветного металла, А. оформил сдачу-приём металла на несуществующее лицо, получил деньги, отдал С.

половину причитавшихся тому денег за сданный металл, другую половину оставив себе.

Действия А. должны квалифицироваться по ч.5 ст.33 – ч. 1 ст.158 УК РФ как пособничество в совершении кражи, поскольку он оказал С. заранее обещанное содействие в сбыте похищенного имущества. Однако, он не оказывал помощь С. в непосредственном хищении (изъятии имущества). Действия С., как непосредственного исполнителя, должны квалифицироваться по ч. 1 ст.158 УК РФ.

В то же время, при определении наличия в действиях фигуранта признаков исполнительства либо иных форм соучастия, необходимо учитывать особенности объективной стороны конкретного вида преступления.

Источник: https://konsultant228.ru/v-sude/voprosy-kvalifikacii-gruppovyh-prestupleniy/

Лига защитников пациентов – Пример квалификации преступления

Как квалифицировать преступление образец

Пример квалификации преступления

Теперь есть смысл разобрать конкретный пример, чтобы увидеть в действии логику УК РФ. 

Пример. Гражданка N обратилась в больницу X по поводу искусственного прерывания беременности (аборта) на 11-ой неделе беременности.

В результате оперативного вмешательства беременность была прервана, но произошла перфорация матки, что вызвало внутреннее кровотечение, не замеченное оперирующим врачом, не проявившим необходимой внимательности и осторожности.

Женщина ушла домой, а к вечеру у нее развилась сильная слабость, появились боли внизу живота, обильные выделения из половых органов, тошнота и рвота. Скорая помощь госпитализировала ее, но женщина скончалась в результате потери крови.

1. Объектом рассматриваемого преступления являются общественные отношения, обеспечивающие безопасность жизни человека, в данном случае – отношения между оперирующим врачом Dбольницы Х и гражданкой N, основанные на бланкетных диспозициях, содержащихся в законодательстве, нормативных актах, правилах и предписаниях об охране здоровья граждан.

2. Объективная сторона преступления выражается в том, что врач D, имея все необходимое (операционную, инструмент, ассистентов и иные необходимые условия), провел операцию некачественно, допустил грубую ошибку и не отследил возникшего кровотечения.

Врач Dобязан был в своей работе руководствоваться действующим законодательством об охране здоровья граждан, нормативными актами, правилами, знаниями о достижениях медицины, изложенных в специальной литературе по этому вопросу, и своей должностной инструкцией, что исключило бы ошибку.

3. Смерть потерпевшей находится в явной причинной связи с действиями врача, что подтвердилось актом патолого-анатомического вскрытия трупа: обескровливание органов.

4. Субъект преступления – специальный; им является лицо медицинской профессии, осуществляющее функции в соответствии с данной профессией, каковым в нашем случае и является врач D.

5. Для установления степени вины необходимо отделить одну форму вины от другой: умысел от неосторожности.

Для этого изначально необходимо отделить действие по производству аборта от действия, приведшего к перфорации, поскольку преступление – это всегда конкретное, определенное опасное действие. Действия врача изначально были направлены на производство аборта, а не на перфорацию матки.

Действие по производству аборта не является общественно опасным, если выполнено квалифицированно. Действие по перфорации является опасным – именно оно подлежит наказанию.

При определении умысла несмотря на то, что речь идет об осознании общественной опасности действий и врач должен сознавать эту опасность при производстве аборта, вред, сопровождающий деяние, не наказуем. Врач не сознавал того, что перфорировал матку.

Таким образом, осознавания им опасности не было (противоположное доказать в данной ситуации почти невозможно), а, значит, не было и умысла на преступление. Этого достаточно, чтобы снять вину за убийство по ст. 105, в частности, и по п.г) ч.

2 этой статьи: «убийство: … женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности».

Тогда возникает необходимость в установлении вида неосторожности: легкомыслия или небрежности.

Поскольку при легкомыслии лицо сознает, что в результате его действий опасность возникнуть может, но надеется ее избежать или предотвратить, то речь всегда идет о неком преднамеренном действии, опасных последствий которого удастся избежать.

Этого нельзя сказать о действии врача, который вовсе не собирался перфорировать матку. Тем более, он не мог заранее надеяться на какое-либо предотвращение опасности, поскольку не собирался делать ничего опасного.

Таким образом, и легкомысленной вины здесь нет.

Несмотря на то, что врач не осознавал косвенных последствий аборта в виде перфорации, он, тем не менее, должен был предвидеть такую возможность, обладая специальными познаниями в той области медицины, которой обучался и в ней работал.

К тому же, перфорация матки – явление не единичное и описано в медицинской литературе довольно широко, в частности, и по вопросу того, как ее не допустить.

Тем более, работая хирургическим инструментом в теле человека, он должен был предполагать возможность повреждения стенок матки, с которыми соприкасался инструмент.

Таким образом, врач Dпри необходимой внимательности и предусмотрительности должен был (в силу служебных обязанностей и знаний) и мог (был вменяем, ничто ему не мешало) предвидеть наступление последствий хирургического вмешательства в виде перфорации матки и избежать их.

Тогда невнимательное отношение к своему делу, непредусмотрительность по отношению к результатам своих действий дает нам субъективную сторону преступления, указывая на небрежность.

Поскольку же речь идет также о причинении смерти «вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей», то состав преступления налицо, и врач должен нести наказание по ч.2 ст.109 УК РФ.

Статья 109.Причинение смерти по неосторожности

2. Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей –

наказывается ограничением свободы на срок до трех лет либо лишением свободы на тот же срок с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

6. На этом бы все и закончилось, если бы врач заметил кровотечение, принял бы меры к спасению женщины, но она все равно умерла бы. Скажу по опыту: следователь точно остановился бы на этом.

Однако в данном случае врач не только перфорировал матку, но не заметил ни этого, ни возникшего кровотечения, то есть не оказал медицинскую помощь. Это приводит к необходимости переосмыслить квалификацию и посмотреть на ч. 2 ст. 124 УК РФ:

Статья 124.Неоказание помощи больному

1. Неоказание помощи больному без уважительных причин лицом, обязанным ее оказывать в соответствии с законом или со специальным правилом, если это повлекло по неосторожности причинение средней тяжести вреда здоровью больного, –

наказывается штрафом в размере до сорока тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев, либо исправительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок от двух до четырех месяцев.

2. То же деяние, если оно повлекло по неосторожности смерть больного либо причинение тяжкого вреда его здоровью, –

наказывается лишением свободы на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового

С момента перфорации матки и возникновения кровотечения гражданка Nсчитается больной по этому поводу, и кровотечение является новым заболеванием, требующим немедленной медицинской помощи. Врач Dдолжен был диагностировать это состояние, пронаблюдать женщину в течение хотя бы нескольких часов (до 24-х), но не сделал этого.

Состав преступления очевиден – бездействие, повлекшее за собой смерть (неоказание помощи больному).

Объект преступления прежний – безопасность жизни человека. Объективная сторона – та же, за исключением обычно предъявляемых требований уже не к производству абортов, а к диагностике и лечению кровотечений.

Субъективная сторона – та же.

Таким образом, мы имеем дело со своего рода двойным преступлением, которое в соответствии со ст. 17 УК РФ могло бы расцениваться, как совокупность преступлений.

Однако совокупность преступлений складывается либо из двух или более различных преступлений, совершенных двумя или более самостоятельными действиями (реальная совокупность), либо из двух или более преступлений, выполненных одним действием (идеальная совокупность).

Идеальную совокупность, а также реальную совокупность преступлений, объединенных единством намерения, следует отличать от сложных (или многосоставных) преступлений, когда законодателем сводятся в единый состав различные преступления, одно из которых служит этапом, методом, способом совершения всего преступления в целом. В таких случаях отдельная квалификация соответствующих преступлений не требуется, так как, конструируя сложный состав, законодатель отразил в размере соответствующего наказания повышенную опасность таких преступлений.

В нашем случае результат обоих преступлений оказался единым – смерть женщины.

А приведенный анализ необходим для того, чтобы понимать истинные причины смерти, включая возможность ее предотвращения.

Источник: https://ligap.ru/protect-rights/praktika/Primer/

Типовой алгоритм квалификации преступления (на примере конкретной задачи)

Как квалифицировать преступление образец

В данном параграфе предлагается рассмотреть типовой (примерный) алгоритм квалификации преступления на примере конкретной жизненной ситуации, имевшей место в реальной действительности.

При решении задачи следует исходить из того, что фактические обстоятельства, изложенные в фабуле, установлены и доказаны.

Также следует помнить и то, что основным вопросом, требующим уголовно-правовой оценки, является вопрос о квалификации содеянного каждым из упомянутых в содержании задачи лиц.

В процессе решения основное внимание нужно уделять аргументации решения задачи. Важно не просто дать точный ответ относительно квалификации содеянного тем или иным действующим лицом, но и подробно обосновать его.

При этом необходимо использовать как собственное умение толковать нормы Особенной части УК РФ, так и прибегать к использованию руководящих Постановлений Верховного Суда РФ по отдельным категориям уголовных дел, а также материалам судебной практики по аналогичным делам.

Аргументы следует приводить как по уголовному закону (юридическая аргументация), так и по изложенным в задаче фактам (фактическая аргументация).

Итак, фабула задачи:

Бобров познакомился с Дедковой и неоднократно встречался с ней, ухаживал и оказывал всяческие знаки внимания. На его предложение вступить с ним в интимные отношения Дедкова ответила решительным отказом.

Тогда Бобров под предлогом подвезти Дедкову до ее дома на автомобиле отвез ее на квартиру своего знакомого Трунова, где, преодолев сопротивление, совершил с ней насильственный половой акт.

Предложив Дедковой «хорошенько все взвесить и перестать артачиться», Бобров запер ее на ночь в квартире Трунова, а на следующий день приехал туда и вновь пытался совершить с ней насильственный половой акт, однако не сумел этого сделать вследствие активного сопротивления Дедковой.

После того как она заявила, что покончит жизнь самоубийством, если Бобров не отпустит ее, он позволил ей уйти из квартиры Трунова, предупредив, чтобы она никому не рассказывала о случившемся, иначе он «уничтожит» ее.

Вопросы, которые вытекают из условия задачи, требуют квалификации действий Боброва и Трунова.

Решение

(1) Обстоятельства дела, изложенные в фабуле задачи, со всей определенностью позволяют утверждать, что содеянное Бобровым посягает на права и свободы личности и сопряжено с причинением вреда таким объектам уголовно-правовой охраны, как, во-первых, половая свобода и, во-вторых, сама по себе свобода личности. Из этого вытекает, что деяния Боброва охватываются нормами глав 17 и 18 УК РФ.

Прежде всего, необходимо проанализировать объективные признаки содеянного Бобровым. Вполне очевидно, что в его действиях усматриваются признаки следующих преступлений, посягающих на свободу человека: похищение человека (ст. 126 УК) и незаконное лишение свободы (ст. 127 УК).

Следует учесть, что указанные уголовно-правовые нормы предусматривают смежные составы преступлений, поэтому они конкурируют между собой и согласно правилам квалификации при разграничении преступлений одновременное их применение невозможно — применению подложит одна из них. Поскольку объективная сторона похищения человека (ст.

126 УК) включает не просто его противоправную изоляцию (удержание помимо воли в каком-либо месте), а завладение человеком и перемещение вопреки желанию в другое место, где потерпевший содержится также противоправно, действия Боброва охватываются именно этим составом преступления.

Какие-либо общественно опасные последствия похищения человека как признак основного состава преступления не предусмотрены. Судя по условию задачи, такого рода последствия не наступили и фактически. Поэтому содеянное Бобровым образует оконченное преступление.

Субъективная сторона похищения человека предполагает вину в форме прямого умысла и любую (противоправную по своему содержанию) цель.

Очевидно, что по условию задачи Бобров осознавал общественно опасный характер совершаемых им действий в отношении Дедковой и желал их совершения, т.е. действовал с прямым умыслом.

Непосредственной целью его действий было обеспечить совершение другого преступления.

Судя по всему Бобров достиг возраста уголовной ответственности за данное преступление (14 лет), и если будет признан вменяемым, то он подлежит ответственности по ст. 126 УК РФ.

(2) Следующий этап квалификации похищения человека требует ответа на вопрос, не содержатся ли в содеянном Бобровым какие-либо отягчающие (квалифицирующие) признаки, указанные в ч. 2 или ч. 3 ст. 126 УК РФ.

Исходя из того, что по условию задачи не вполне ясно, каким образом Бобров заставил Дедкову покинуть автомобиль и войти в незнакомую ей квартиру, следует предположить тот или иной вариант событий.

Например, можно исходить из того, что Бобров, силой удерживая Дедкову за руку, заставил пройти за собой в квартиру Трунова, а та не звала никого на помощь, так как посторонних в это время не было; напротив, при другом варианте событий Бобров угрожал Дедковой убийством, если она попробует кричать и звать на помощь, однако никакого оружия при этом не демонстрировал и не применял; наконец, можно предположить, что Бобров предварительно показал Дедковой нож и, угрожая применить его, если та закричит, провел от автомобиля до квартиры Трунова. Каждый из этих вариантов требует самостоятельного анализа и соответствующей уголовно-правовой оценки (квалификации по ч. 1 ст. 126 или п. «б», «в» ч. 2 этой статьи).

Равным образом необходимо выяснить (в условии задач и этого не сказано), каков был возраст Дедковой. Если ей не исполнилось 18 лет, о чем знал или что, по крайней мере, допускал Бобров, то его действия должны квалифицироваться по п. «д» ч. 2 ст. 126 УК РФ.

Судя по условию задачи, необходимо сделать отрицательный вывод о вменении Боброву какого-либо из отягчающих обстоятельств, предусмотренных ч. 3 ст.

126 УК (в частности, наступления иных тяжких последствий, поскольку под ними понимается, например, самоубийство или покушение на самоубийство потерпевшего или его родственников, вызванное фактом похищения; психическое или иное тяжкое заболевание потерпевшего).

Заявление Дедковой о том, что она покончит жизнь самоубийством такого рода последствием похищения не является.

(3) Согласно примечанию к ст. 126 УК лицо, добровольно освободившее похищенного, освобождается от уголовной ответственность, если в его действиях не содержится иного состава преступления. Поскольку Бобров лично отпустил Дедкову, возникает вопрос о возможности применения данного примечания.

По смыслу примечания к ст. 126 УК освобождение от уголовной ответственности может иметь место, только если лицо, похитившее человека, не совершило в связи с этим преступлением какого-либо другого предусмотренного УК противоправного деяния и действовало добровольно, а не вынуждено.

По условиям задачи имеет место обратное: во-первых, Бобров предоставил свободу Дедковой, совершив ее изнасилование (т.е. в его действиях содержится состав иного преступления), во-вторых, он был вынужден ее отпустить, т.к. Дедкова могла совершить самоубийство, о чем он знал от нее.

(4) Следующий этап квалификации действий Боброва связан с оценкой его половых сношений с Дедковой. Поскольку из условия задачи следует, что эти действия совершены им с применением насилия, т.е. помимо воли Дедковой, которая оказывала ему сопротивление, налицо признаки объективной стороны изнасилования (ст. 131 УК).

При этом в действиях Боброва не усматривается такой квалифицирующий признак, как применение угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (п. «в» ч. 2 ст. 131 УК), т.к. ни в процессе преодоления сопротивления потерпевшей, ни как средство предотвращения такого сопротивления угроза убийством не использовалась.

Однако именно это требуется для вменения указанного пункта ч. 2 ст. 131 УК. Согласно разъяснению Пленума Верховного Суда РФ от 22 апреля 1992 года, данному в постановлении по делам об изнасиловании (п.

3), если такая угроза имела место после изнасилования с целью, чтобы потерпевшая не сообщала о нем, то содеянное при отсутствии других отягчающих обстоятельств квалифицируется по совокупности ч. 1 ст. 131 и ст. 119 УК РФ.

Высказанная Бобровым в адрес Дедковой угроза «уничтожить» ее в зависимости от конкретных обстоятельств может быть квалифицирована как угроза убийством, однако не исключено, что эти слова означали угрозу опорочить потерпевшую в глазах окружающих («уничтожить» как личность, скомпрометировать).

Установление субъективной стороны насильственного полового сношения, которая включает вину в форме прямого умысла, в данном случае трудностей не вызывает. Однако если предположить, что Дедковой не исполнилось 18 лет, то Бобров должен был знать или, по крайней мере, допускать это. Только при этом условии его действия могут квалифицироваться по п. «д» ч. 2 ст. 131 УК РФ.

Исходя из того, что Бобров, как было сказано выше, достиг возраста 14 лет и является вменяемым, он подлежит ответственности за изнасилование.

Отягчающих обстоятельств, предусмотренных ч. 3 ст. 131 УК РФ, судя по условию задачи, в действиях Боброва не усматривается.

(5) Необходимым элементом квалификации действий Боброва (имеющим в то же время самостоятельное значение) является решение вопроса об ответственности по ст. 126 и ст. 131 УК РФ Трунова. Он мог знать о намерении Боброва похитить Дедкову, а также изнасиловать ее и предоставить ему именно для этого свою квартиру.

Если подобная версия получит обоснование и вина Трунова будет доказана, то содеянное им образует пособничество в похищении человека (но не соисполнительство), поскольку непосредственных действий, направленных на завладение Дедковой и ее удержание в неволе, он не совершал. Это означает, что его действия не могут квалифицироваться по п. «а» ч.

2 ст. 126 УК, а образуют соучастие в преступлении Боброва, т.е. квалифицируются по ст. 33 и ч. 1 ст. 126 УК РФ. Другие отягчающие обстоятельства, предусмотренные в ч. 2 этой статьи, могут вменяться Трунову только при условии, что они охватывались его умыслом.

Таким образом, с учетом указанной квалификации действий Трунова Боброву также не может быть вменен п. «а» ч. 2 ст. 126 УК РФ.

Равным образом не исключается вменение Трунову пособничества в изнасиловании Дедковой, поскольку, предоставив Боброву свою квартиру, он создал условия для совершения им этого преступления (если будет доказано, что Трунов осознавал не только факт предстоящего похищения потерпевшей, но и совершение с ней насильственного полового сношения). Исполнителем (соисполнителем) изнасилования он не является, поэтому п. «б» ч. 2 ст. 131 УК ему вменен быть не может, и он несет ответственность по ст. 33 и ч. 1 ст. 131 УК РФ.

Таким образом, действия Боброва квалифицируются по совокупности следующих преступлений: ч. 1 ст. 126 (если не будет установлено отягчающих обстоятельств, предусмотренных ч. 2 данной статьи) и ч. 1 ст. 131 УК РФ.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:

Источник: https://zdamsam.ru/a72714.html

Пример события преступления, его квалификации

Как квалифицировать преступление образец

⇐ Предыдущая123456789Следующая ⇒

И оценки принятого решения

Методические рекомендации по решению задач

При решении задачи необходимо показать, что в действиях виновного содержатся все признаки состава преступления.

Доказательства соответствия признаков объективной стороны совершенного деяния признакам объективной стороны состава преступления начинается с уяснения возможных форм деяния, заложенных законодателем в диспозиции уголовно-правовой нормы, и показа форм совершенного деяния в казусе.

Если диспозиция статьи УК РФ бланкетная, нужно использовать нормативные акты, в которых раскрывается содержание указанных в диспозиции уголовно-правовой нормы понятий и признаков.

Исходя из конструкции состава преступления, нужно показать, какой это состав – формальный или материальный, и в соответствии с этим определить, окончено ли данное преступление.

Для доказательства соответствия субъективных признаков содеянного признакам состава преступления необходимо показать предметное содержание возможных в данном составе форм и видов вины и найти одну из них при анализе совершенного субъектом деяния, описанного в казусе.

Нужно учитывать и факультативные признаки субъективной стороны состава преступления – мотив и цель. Что касается субъекта преступления, то при решении задач, если не указано иное, презюмируется, что субъекты, упоминаемые в казусах, вменяемы и достигли возраста уголовной ответственности.

Особого доказательства требует наличие у субъекта совершенного деяния специальных признаков, если соответствующий состав преступления характеризуется специальным субъектом. Если в казусе фигурируют несколько лиц, совершивших уголовно-противоправные деяния, должна быть дана уголовно-правовая оценка поведению каждого из них. В случае совершения преступления в соучастии следует определить вид каждого из соучастников, отразив его в квалификации, и доказать, что преступление совершено в соучастии. Если, несмотря на наличие нескольких лиц, соучастие отсутствует и каждое лицо несет ответственность за единолично совершенное деяние, необходимо обосновать, почему упомянутые в казусе лица не являются соучастниками.

Пример решения задачи

Задача. Иванов и Петров, зная, что в квартире Николаева находится 4 млн. руб., полученных им в банке для приобретения квартиры, решили завладеть деньгами, проникнув в квартиру Николаева.

Зная, что в квартире может находиться жена Николаева, Иванов взял с собой купленный у неустановленного лица обрез гладкоствольного охотничьего ружья, чтобы при необходимости припугнуть хозяйку, и сообщил об этом Петрову, который не возражал против такого плана.

Позвонив в дверь квартиры Николаевых, Иванов и Петров представились сотрудниками горэлектросети, проверяющими показания счетчиков. После того, как Николаева открыла им дверь, они ворвались в квартиру. Иванов приставил к голове потерпевшей обрез и потребовал информацию о месте нахождения денег. Петров в это время искал деньги.

Николаева стала звать на помощь, стремясь вырваться и остановить Петрова. Иванов выстрелил ей в голову, отчего потерпевшая на месте преступления скончалась. Не найдя денег, виновные скрылись. Квалифицируйте их действия.

Решение. Иванов и Петров договорились завладеть деньгами Николаева, припугнув его жену обрезом. Но это им не удалось по не зависящим от них причинам – деньги в квартире они не нашли и поспешили скрыться, боясь разоблачения. Значит, можно предположить, что они пытались совершить преступление против собственности, угрожая насилием.

Составы преступлений против собственности сосредоточены в гл. 21 УК РФ. Насильственные преступления против собственности предусмотрены в ст. 161 («Грабеж») и ст. 162 УК РФ («Разбой»). Насильственный грабеж – это открытое хищение чужого имущества с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, или угрозой применения такого насилия (п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ).

Разбой – это нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия (ч. 1 ст. 161 УК РФ). Нападение характеризуется внезапностью насильственного воздействия на потерпевшего или созданием опасности применения насилия. Грабеж от разбоя отличается в основном объемом насилия.

Понятие насилия, опасного и не опасного для жизни или здоровья, предлагается в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. (ред. от 23.12.2010) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое».

Под насилием не опасным для жизни или здоровья, следует понимать побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли или с ограничением его свободы (связывание рук, применение наручников, оставление в закрытом помещении и др.

), если они в момент применения не создавали реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшего.

Под насилием, опасным для жизни или здоровья, следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого, средней тяжести или легкого вреда здоровью потерпевшего или не повлекло вред здоровью, но в момент применения создавало реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшего.

Угроза в грабеже и разбое предполагает воздействие на психику потерпевшего только возможностью применения насилия. Иванов и Петров, намереваясь использовать обрез для запугивания потерпевшей, рассчитывали на субъективное восприятие ею этих действий как угрозы насилием, опасным для жизни или здоровья. Угроза именно так и была воспринята Николаевой.

Следовательно, требование передать деньги под угрозой обрезом подпадает под признаки объективной стороны разбоя. Несмотря на то, что завладеть деньгами Николаевых виновным не удалось, преступление считается оконченным именно с момента требования немедленно передать деньги под угрозой причинения смерти, так как в ч. 1 ст.

162 УК РФ говорится о нападении в целях хищения, а не о завладении чужим имуществом. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» разбой рекомендовано считать оконченным с момента нападения в целях хищения чужого имущества (п. 6). Иванов и Петров являются соисполнителями разбоя, поскольку каждый из них для реализации совместного умысла выполнил часть объективной стороны преступления: Иванов высказал угрозу применения насилия, опасного для жизни или здоровья, сопровождая ею требование немедленной передачи имущества; Петров совершал действия, направленные на изъятие имущества, – искал деньги.

Разбой совершен виновными группой лиц по предварительному сговору (два лица до совершения преступления договорились завладеть деньгами Николаевых, взяли с собой обрез, Иванов угрожал обрезом Николаевой, требуя деньги, Петров искал деньги). Кроме того, присутствует и другой квалифицирующий признак, предусмотренный ч. 2 ст.

162 УК РФ, – совершение преступления с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г.

«О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» судам рекомендовано в соответствии с Федеральным законом «Об оружии» и на основании экспертного заключения устанавливать, является ли примененный при нападении предмет оружием, предназначенным для поражения живой или иной цели.

Обрез гладкоствольного охотничьего ружья относится к огнестрельному оружию, предназначенному для поражения живой или иной цели. Оба соучастника знали о наличии в группе обреза и предполагали использовать его для запугивания потерпевшей.

Из вышеупомянутого постановления вытекает, что если лицо лишь демонстрировало оружие, не намереваясь использовать его для причинения телесных повреждений, данный квалифицирующий признак отсутствует (п. 23).

Однако в нашем примере со стороны Иванова имела место не просто демонстрация оружия, но и фактическое использование его поражающих свойств в процессе дальнейшего выполнения объективной стороны разбоя, что привело к смерти потерпевшей. Следовательно, Иванову мы можем вменить рассматриваемый квалифицирующий признак. Умыслом же Петрова охватывалась только угроза обрезом, в связи с чем ему данный квалифицирующий признак не вменяется.

В действиях обоих виновных присутствует квалифицирующий признак из ч. 3 ст. 162 УК РФ – незаконное проникновение в жилище. Квартира Николаевых подпадает под понятие жилища, которое дается в примечании к ст.

139 УК РФ, в частности, под такую разновидность жилища, как жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г.

«О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» под незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище понимает противоправное тайное или открытое в них вторжение с целью совершения кражи, грабежа или разбоя (п. 18).

При этом важно, чтобы умысел на хищение возник до проникновения, как это и имело место в данном случае.

Наконец, учитывая, что виновные намеревались завладеть суммой в 4 млн. руб., можно констатировать, что в их действиях присутствует и особо квалифицирующий признак разбоя, предусмотренный п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ, – совершение разбоя в особо крупном размере.

Согласно примечанию 4 к ст. 158 УК РФ особо крупным размером в статьях главы о преступлениях против собственности (кроме прямо указанных исключений) является стоимость имущества, превышающая один миллион рублей. Несмотря на то, что, судя по формулировке закона (п. «б» ч. 4 ст.

162 УК РФ), особо крупный размер хищения относится не к цели преступления, а к самому деянию, судебная практика не признает данный особо квалифицированный состав материальным и исходит из того, что подпадающие под него деяния так же, как и деяния, образующие основной состав, окончены с момента нападения.

Таким образом, в действиях Иванова содержатся признаки состава оконченного разбоя с такими квалифицирующими обстоятельствами, как совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия, с незаконным проникновением в жилище, в особо крупном размере.

В действиях Петрова содержатся признаки того же состава преступления с теми же квалифицирующими обстоятельствами, за исключением признака «с применением оружия». Поскольку в действиях виновных имеются квалифицирующие признаки, предусмотренные ч. 2, ч. 3 и ч. 4 ст.

162 УК РФ, при квалификации применяется та часть, которая устанавливает наиболее суровое наказание. В данном случае это ч. 4 ст. 162 УК РФ. В результате действия виновных будут квалифицированы по п. «б» ч. 4 ст.

162 УК РФ; при этом в описательной части приговора будут перечислены все квалифицирующие признаки, обнаруженные судом в их деяниях.

Источник: https://lektsii.org/3-11691.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.